Вы здесь

Проблема співвідношення тілесності і соціальності в людині і суспільстві

Автор: 
Медвєдєва Наталія Сергіївна
Тип работы: 
Дис. канд. наук
Год: 
2006
Артикул:
0406U000350
99 грн
(320 руб)
Добавить в корзину

Содержимое

РАЗДЕЛ 2
Соотношение телесности и социальности в культуре и общественной жизни с древних
времен до наших дней
Изучение особенностей соотношения телесности и социальности в культуре и
общественной жизни на протяжении всей истории существования человечества
представляет значительный теоретический интерес, как область ранее не
исследованная, в чем заключается существенная новизна нашего исследования.
Как мы покажем ниже, уже в Первобытном обществе возникали противоречия между
телесностью и социальностью. Переход на более высокую стадию общественного
развития был связан с обострением противоречия, возникающего между телесностью
и социальностью. Преодоление этого противоречия происходило идеальным путем. То
есть путем изменения представлений о телесности и социальности.
Без реального представления конкретно-исторических условий, в которых
складывались эти представления, выявить и объяснить особенности соотношения
телесности и социальности, характерные для той или иной эпохи, представляется
невозможным. Поэтому проводить наше исследование, без учета вышеупомянутых
условий, невозможно.
2.1. Соотношение между телесностью и социальностью в Первобытном обществе
Первые представления о соотношении телесности и социальности начинают
формироваться уже в период существования раннеродовой общины.
Одной из главных особенностей первобытного мировоззрения является высокая
степень слияния индивида с окружающей его природой [98, 152]. Члены
раннеродовой общины не выделяли себя из окружающей естественной среды.
Территория, на которой они жили, ее животные, растительные и минеральные
богатства, действующие на ней стихийные силы и обитавшая здесь человеческая
группа - все это представлялось единым целым, в котором люди были тождественны
с природой [126, 112].
Существенным принципом постижения неизведанного, является мышление по аналогии.
Человеческое мышление вообще характеризуется тем, что связь явлений или событий
в уже известных областях действительности переносится на сходные области
неизвестного [80, 167].
Поскольку наиболее известным и понятным для человека было его тело и та
социальная организация, в которой он жил, то и все аналогии, объясняющие
окружающий мир, проводились с самим человеком, его телесной организацией,
качествами и потребностями, а также на природу переносилась социальная
организация общества.
Что касается регуляции социальных отношений, то, как известно из
археологической и этнографической литературы, высокая степень интеграции
индивидов достигается путем осознания кровнородственного родства друг с другом
и с общим тотемным предком, от которого, якобы, берет начало определенный род.
[80, 168; 126, 112, 69-70].
Общность прародителя, с которым связывается история и современное родство,
позже закрепляется нормами поведения, фиксированными в заповедях и запретах,
которые выражаются в табу [80,168].
Судя по всему, табу имело такую силу из-за того, что члены рода ощущали себя
частью одного организма. Нарушив табу, человек, вероятно, считал, что поставил
под угрозу всех членов коллектива, как часть самого себя. Это вызывает столь
глубокое чувство вины, что оно, как показывают примеры, может привести даже к
психогенной смерти [80,169].
На материалах тотемных верований арунта, линия мифологического отражения
реальной связи отношений людей друг с другом и с природой, прослеживается
вполне отчетливо.
Так, по их верованиям, чтобы женщина стала матерью, мифический первопредок
тотемной группы незаметно бросает в нее чурингой. В чуринге воплощается пуруна
- частица души тотемного первопредка, которая и входит в утробу женщины, давая
начало новому потомству. Таким путем, пуруна первопредка воплощается в
человеческих потомках, каждый из которых воплощает как бы частицу этой
коллективной души тотемной группы. В данном случае речь идет о физическом
рождении ребенка [98, 51, 64]. И, вероятно, понятие «душа» здесь не выступает в
роли материальной субстанции. М. В. Попович отмечал, что мифологические
верования древних народов включают представления как минимум о двух душах: одна
дает жизнь, другая личность [138, 62-64].
Таким образом, вероятно, эта коллективная душа в представлениях арунта является
вполне телесной, физической субстанцией, и, следовательно, общность тотемной
группы осознавалась, прежде всего, как телесное единство.
Из выше сказанного, мы можем сделать вывод, что на уровне архаического мышления
раннеродового общества, отличающегося большой реалистичностью и
чувствительностью, единство социальной группы было осознано наиболее понятным,
ощутимым для первобытного человека способом - тотемная группа отождествлялась с
единым, вполне материальным, телесным организмом, а каждый член этой группы с
определенным «органом» этого организма.
Таким образом, тотемная группа представляла собой особый общественный организм,
образованный на основе кровного родства и составлявшего, судя по всему, единицу
общественной системы.
О высокой степени интеграции телесного человека в общество свидетельствуют так
же обряды инициации. В раннеродовой общине большое значение придавалось
разделение не только по полу, но и по возрасту, причем особенно важным считался
возрастной рубеж перехода в категорию взрослых, что сопровождалось обрядом
инициации. По существу, эти обряды заключаются в приобщении подростков к
хозяйственной, общественной и идеологической жизни взрослых членов общины.
Церемония инициации является как бы социальным «рождением» индивида. Самым
интересным является то, что так называемое социальное «рождение» было бы
невозможно без испытания телесности подростка. Иницииру