Вы здесь

Інноваційні процеси в вищій школі України

Автор: 
Навроцький Олексій Ігоревич
Тип работы: 
Дис. докт. наук
Год: 
2006
Артикул:
0506U000311
99 грн
(320 руб)
Добавить в корзину

Содержимое

РАЗДЕЛ 2
ВОЗМОЖНОСТИ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В РАЗЛИЧНЫЕ
ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ
2.1. Нововведения в высшей школе обществ традиционного типа
В предыдущем разделе рассмотрены эпохальные социальные контексты, в которых
формируется не только понимание необходимости, функций и задач высшего
образования (в том числе идея университета), но и возникают институты,
практики, которые отличаются своим инновационным потенциалом. Остановимся
подробнее на их характеристике.
Как известно, первые практики высшего образования и прообразы его институтов
возникают еще в античности. Здесь следует прежде всего назвать высшие
(философские) школы, которые возникли в V-III вв. до н.э. в Афинах и Риме.
Философская школа, открытая в 425 году н.э. в Константинополе, первой получила
название университета (от лат. universitas – совокупность), об этом сказано в
кодексе Феодосия (опубл. 438) – официальном сборнике постановлений римских
императоров IV-V вв.
Университеты же как тип высших учебных заведений появились значительно позже:
Болонский университет основан в XI в., Салернский – в XI-XII вв., Парижский
(Сорбонна) – в 1215 г., Саламанкский – в 1218 г., Оксфордский – во второй
половине XII в. (по другим данным – в начале XIII в.), Кембриджский – в 1209
г.
Немалый вклад внесли в научно-технический и культурный ренессанс немецкие
университеты и профессиональные школы. Когда в средние века Германия
превратилась в торговый перекресток Европы, расцвет ганзейской торговли
потребовал квалифицированных ремесленников и знающих ученых. Университеты и
школы стали местом подготовки этих профессионалов. Университеты возникают в
Гейдельберге (1386), Кельне (1388), Лейпциге (1409), Ростоке (1419), Фрейбурге
(1457), Тюбингене (1477), ряде других городов. В них помимо философии и
теологии преподают астрономию, математику, физику, химию, картографию,
зоологию, минералогию. Университеты становятся как бы “живым зеркалом
вселенной”. Они не только расширяют представления о природе и Вселенной, но и
превращаются в превосходную кузницу научных и педагогических кадров. Число
университетов неуклонно растет (Геттинген, Эрланген, Йена, Киль, Марбург и
т.д.). Здесь, пожалуй, больше высших учебных заведений, чем во всех остальных
странах Европы, вместе взятых. Интенсивный рост германской промышленности
ускорил становление и развитие специального образования. В Мюнхене, Берлине,
Брауншвейге, Ганновере, Аахене возникают высшие технические и профессиональные
школы. Зарождаются многочисленные научные общества и академии: в 1700 г. –
Академия наук в Берлине, в 1759 г. – Баварская академия наук, в 1765 г. –
Горная академия во Фрейбурге [119, с. 30-31].
Следуя методологии Н. Элиаса, предполагающего рассматривать нововведения на
уровне формирования фигураций как минимум на материале нескольких поколений и
нескольких эпох, обратимся к истории трансформаций европейского университета.
Для темы данного исследования здесь представляет интерес немецкий университет,
который в плане организации имеет общие черты с отечественными воплощениями
европейской идеи высшего образования. Если в средневековой Италии или Франции
существовали отдельные профильные секуляризированные высшие школы (например,
Высшая медицинская школа в Салерно или Высшая юридическая школа в Равенне),
если британская традиция сохраняет такие структурные единицы, как колледжи,
функционирующие при университетах или наряду с ними, то немецкий университет с
самого начала организации осуществляется в виде факультетов, что соответствует
также отечественной практике. Обратим внимание на эту черту, которая, на наш
взгляд, может прояснить сопротивление по отношению к структурным инновациям по
типу англо-американской системы высшего образования. Т. Эльвайн дает следующую
характеристику факультетам как устойчивым фигурациям, которые сохраняются в
структурах немецких и, добавим от себя, отечественных университетов: “Эта
структура-фигурация на протяжении столетий пережила всякие изменения,
зарекомендовав себя достаточно гибкой и жизнеспособной, умеющей адаптироваться
к процессам развития духовной и научной жизни, укрепляя свою ведущую позицию,
восходящую к идее средневековой корпоративности, которая, однако, в этой
структуре является не пережитком давно прошедшего времени, а напротив, скорее
значительным достижением… в истории организации и производства духовной жизни”
[292, с. 25].
Следует отметить, что средневековые университеты и их ренессансные
трансформации сами были нововведениями, одновременно будучи средой, в которой
возникали социальные и культурные инновации, чему способствовала автономия
европейского университета. Университеты в этот период, особенно в Германии,
были небольшими. На каждом факультете работали 2-3 профессора, число студентов
колебалось от 100 до 2000 [292, с. 14]. Студентами были преимущественно очень
молодые люди, многие из которых не имели необходимой подготовки и восполняли
пробелы в образовании тут же в университете, беря частные уроки. Многие
студенты были одновременно учащимися и преподавателями. Обратим внимание на
следующий интересный для социологического анализа момент. Поскольку учеба была
платной, студенты, как замечает Т. Эльвайн, обладали экономической властью,
влияя на порядок и дисциплину. Элементы студенческого самоуправления,
несомненно, были социальной инновацией, зародившейся в стенах средневекового
университета и предвосхитившей практики индустриального общества.
Возникновение первых институтов высшего образования в Восточной Европе отчасти
было уже подготовлено опытом западноевропейских универ